Осенний отдых на Крите в первую неделю ноября — выбор тех, кто ценит тишину и мягкое солнце. История острова насчитывает тысячелетия: здесь процветала минойская цивилизация, оставившая Кносский дворец, затем островом владели римляне, византийцы, венецианцы и османы. Каждый народ оставил свой след в архитектуре и традициях.
Море в начале ноября остаётся тёплым, около двадцати двух градусов, и купание вполне комфортно, хотя пляжи уже полупусты. Крит — крупнейший остров Греции, его природа разнообразна: от песчаных побережий до горных массивов.
В первые дни ноября проходят культурные фестивали, посвящённые окончанию сбора урожая. Известен праздник в честь святого Мины в Ираклионе и традиционные осенние гуляния в деревнях. Крупный фестиваль урожая проходит в Арханесе и окрестностях Ханьи.
Фермерские рынки предлагают оливковое масло, сыры и мёд. Критская кухня славится дако́сом, калицу́ньей и свежей рыбой.
Дако́с и калицу́нья — два символа критского стола, простые по составу и щедрые по вкусу. Дако́с — это ячменная галета, подсушенная на огне, на которую кладут тёртый свежий мизи́фра, посыпают солью, сбрызгивают оливковым маслом и добавляют нарезанные помидоры. Иногда сверху оказывается немного oregano или каперсов. Секрет в том, что галета должна быть достаточно твёрдой, чтобы держать влагу сыра, но не крошиться в руке. Мизи́фра — молодой сыр из овечьего или козьего молока, солоноватый и сливочный; его готовят ранней весной, и именно он придаёт дако́су узнаваемый вкус.
Калицу́нья — маленькие пирожки из тонкого теста с начинкой из мягкого сыра, часто с добавлением мяты или шпината. Тесто замешивают на оливковом масле и воде, раскатывают очень тонко, складывают конвертом или полукругом и жарят на сухой сковороде либо запекают. Начинка должна быть сочной, но не вытекать. Подают их тёплыми, с мёдом или просто так, запивая крепким кофе или раки́.
Рецепт дако́са прост: возьмите ячменную галету, натрите на неё мизи́фру, добавьте соль и оливковое масло, сверху положите ломтики помидоров. Для калицу́ньи смешайте мягкий сыр с рубленой мятой, заверните в тонко раскатанное тесто и обжарьте до золотистой корочки. Эти блюда не требуют кулинарных изысков — они держатся на качестве продуктов и на умении не торопиться.
Древние монастыри разбросаны по острову, как драгоценные камни. Все православные святыни лучше посещать утром, в закрытой одежде. В монастырях хранятся святые мощи, к которым приходят паломники.
Начните с монастыря Панагия Акротири близ Ханьи — он стоит на берегу, и его стены помнят венецианские времена. Здесь хранится чтимая икона Богородицы.
Далее — монастырь Гувернету, укрытый в зелёной долине к северо-востоку от Ханьи; он известен строгим уставом и древними фресками. В монастыре Хрисопиги близ Ханьи, основанном в XVII веке, подвизались подвижники, и до сих пор здесь ощущается особая тишина.
В окрестностях Ираклиона стоит посетить монастырь Агарáфу с его мозаиками и монастырь святого Мины, покровителя столицы; в соборе святого Мины в самом городе почивают его мощи. В монастыре Превели на юге Ретимно хранится чтимая икона и частицы мощей.
В безветренные дни осмотр местных достопримечательностей наиболее приятен в ласковых лучах ноябрьского солнца. В столице, Ираклионе, так хорошо прогуляться по старому городу с венецианскими стенами. Национальные парки, например Самария, знакомят с богатым животным миром: здесь встречаются критские козлы кри-кри, орлы и ястребы.
О Крите писали многие. Никос Казандзакис, уроженец Ираклиона, жил и работал на острове, здесь родился замысел его романа «Грека Зорбы». Писатель называл остров «местом, где душа обретает покой». Элитис и Рицос посвящали Криту стихи. Генри Миллер оставил книгу «Колосс Марусси» — путевые заметки об острове. Он замечал: «Крит не похож ни на что; он создан для тех, кто умеет ждать».
Роман Никоса Казандзакиса «Грек Зорба» рассказывает о встрече рассказчика, молодого интеллектуала, с Алексисом Зорбой — пожилым жизнелюбом, который становится его проводником в мир простых, но глубоких истин. Действие происходит на Крите, где герой получает в наследство землю и пытается наладить дело на заброшенной шахте. Основные сцены разворачиваются в рыбацкой деревне на побережье и на пустынном берегу, где в финале герои танцуют. Съёмки велись на самом острове, что придаёт картине подлинность: белые домики, каменистые склоны, синее море.
Бэзил, наполовину грек, наполовину англичанин по происхождению, приезжает на Крит, чтобы вступить в наследство и возродить заброшенную шахту. Зорба становится его компаньоном и наставником. Пожилой грек живёт по законам чувства: играет на сантури, ухаживает за женщинами, не боится ни потерь, ни осуждения, хотя за его плечами война и непростое прошлое.
Зорба учит молодого писателя Бэзила танцевать, смеяться над неудачами и принимать жизнь такой, какая она есть, без страха и лишних размышлений.
Сюжет движется через череду событий: попытки наладить производство, отношения с местными жителями, любовь Зорбы к женщине, которая оборачивается трагедией, и смерть близких. Шахта не приносит дохода. Бэзил переживает собственную историю с молодой вдовой, которая в финале умирает. Но эти потери не ломают героев, а открывают им простую истину: жизнь сильнее разочарований.
Рассказчик, наблюдая за своим спутником, постепенно освобождается от оков рассудочности. Кульминация фильма — танец на пустом берегу, символизирующий примирение с утратами и торжество жизни. Зорба и Бэзил танцуют, хотя всё, что они затевали, рухнуло. В этом жесте — принятие судьбы и утверждение свободы.
Наиболее известная цитата романа звучит так: «Я — свободный человек». Зорба произносит её как итог своего пути, как формулу существования, в которой нет места страху и сожалению. Эти слова стали крылатыми, их повторяют, когда хотят подчеркнуть внутреннюю независимость и умение радоваться вопреки обстоятельствам.
Фильм сохраняет дух романа Казандзакиса: Крит здесь не просто фон, а пространство, где человек учится жить без страха. Море и горы становятся молчаливыми свидетелями того, как рассудочный герой перенимает у Зорбы умение радоваться вопреки обстоятельствам.
В культовом фильме «Грек Зорба» ключевые роли исполняют легендарные актёры. Главную партию Алексиса Зорбы, жизнерадостного грека, сыграл Энтони Куинн. Его Зорба — воплощение неукротимой энергии, мудрости и свободы, ставшей синонимом самого персонажа. Куинн проделал колоссальную работу, чтобы передать всю полноту характера: от зажигательных танцев до философских размышлений.
Находясь в Греции, нельзя не проникнуться кейфи. Это чувство не просто слово, а целое мироощущение, которое греки впитывают с молоком матери. Оно не поддаётся точному переводу, но его легко узнать в момент, когда человек перестаёт спешить и позволяет себе просто быть. Кейфи рождается за столом, когда разговоры текут неспешно, а вино льётся в маленькие стаканы. Оно живёт в компании друзей, в смехе, в песне, в танце, который начинают без повода. Греки говорят: у него сегодня есть кейфи, — и это значит, что душа его открыта миру, что он настроен на радость и готов ею делиться.
Кейфи не требует больших событий. Оно приходит в мелочах: в утреннем кофе у моря, в разговоре с соседом, в запахе цветущего жасмина. Оно противоположно суете и расчёту. Человек с кейфи не думает о времени, он живёт в нём, принимая каждое мгновение как дар. Это состояние сродни вдохновению, только оно не про творчество, а про саму жизнь.
Ноябрьский Крит, с его мягким солнцем и пустыми пляжами, словно создан для кейфи. Здесь не нужно гнаться за впечатлениями. Достаточно сесть на террасе, заказать дако́с и смотреть, как свет меняется над морем. Местные жители в это время собирают оливы, и их размеренный труд тоже проникнут кейфи — умением радоваться тому, что есть.
Кейфи нельзя купить или запланировать. Его можно только встретить, если научиться отпускать. Оно приходит к тем, кто умеет ждать, кто не боится тишины и умеет находить радость в простом. В этом и есть греческая мудрость: жизнь хороша не тогда, когда всё по плану, а тогда, когда в ней есть место для кейфи - “радости жизни”.
Семейная маслобойня Markakis Olive Mill
Утренняя гроза слегка нарушила наши планы, но зато удалось посетить местную фабрику неподалёку. Густо-зелёные насаждения выстилают долины острова, где пасутся овцы. Пока добираемся до места экскурсии, проезжаем мимо малахитового цвета оливковых рощ и часто растущих пальм и араукарий. Цветущие олеанр, гибискус и бугенвиллея переносят из ноябрьских будней в краски лета.
Небольшая семейная фирма работает с 1963 года. В приватной обстановке в зале фабрики владелец рассказывает об особенностях производства оливкового масла, а затем следует дегустация трёх видов масла:
- масло первого отжима,
- органическое, нефильтрованное масло первого отжима,
- премимум масло первого отжима.
У всех сортов свои характерные особенности цвета, консистенции и индивидуальные вкусовые нотки, которые мы сравниваем на кусочке хлеба.
В октябре с деревьев получают урожай оливок зелёного цвета, в ноябре - зелёного и чёрного, а в декабре собирают уже только чёрные ягоды, в которых больше всего масла. Вкус масла зависит от качества оливок: чем более зелёных, тем аромат свежее, с привкусом зелени. Зрелые чёрные оливки дают насыщенный масляный вкус. Сбор оливок длится до февраля. Очень занимательным нам показался факт цвета в зависимости от зрелости плода, а вовсе не потому, что как мы считали раньше, оливки вымачивают в щёлоке, и потому они изменяют цвет.
Сначала в здании маслобойни машина сортирует оливки и отрезает листья, затем масса поступает в мельницу, где производится пюре, и затем на центрифуге отделяется масло, которое в конечном итоге пропускается через фильтр.
У семьи Маркакис произрастает 500 олив, в среднем с одного дерева получается около 10 л масла, всё зависит от погодных условий и особенностей каждого года. Иногда в особо благоприятные годы удаётся отжать 500 тонн масла, в среднем же объём составляет 200 тонн. Они также помогают другим фермерам с урожаем и производством масла.
Продукция фирмы неоднократно отмечена призами на международных конкурсах. В этом году они получили медаль на берлинской ярмарке.
На пробу мы взяли домой греческое органическое оливковое масло первого холодного отжима марки ElaiouVios Organic Extra Virgin Olive Oil. Это означает, что масло получено исключительно механическим путем непосредственно из оливковых плодов высшего качества. Сорт оливок: Variety "Koroneiki" (Коронейки) — знаменитый греческий сорт оливок, отличающийся высоким содержанием полифенолов и фруктовым ароматом. Этот сорт оливок по праву называют «королевой греческих оливок». Масло из этого сорта ценится во всем мире за свои уникальные вкусовые свойства и высокую пользу. Оливковое масло первого холодного отжима — это «живой» продукт, который лучше всего раскрывается в сыром виде.
Ханья: Венецианская гавань
Старая венецианская гавань Ханьи — невероятно живописный порт, окруженный венецианскими особняками. На входе в гавань возвышается знаменитый египетский маяк, который изначально заложили венецианцы в конце XVI века, а в XIX веке реконструировали египтяне, придав ему форму минарета. Гавань известна с XIII века, когда Венецианская республика превратила Крит в важную торговую колонию. С того времени было и нашествие османов, и освободительная война Греции против турецкого влияния, так что свою независимость город получил только в 1913 году.
Красочные домики и узкие улочки действительно похожи на итальянский городишко. Толп нет, можно спокойной пройтись по достопримечательностям. Погода была благоприятной для гуляния, немного посидели в лучах солнца. По словам греков, октябрь выдался очень дождливым, и все рады наступившей хорошей полосе. Мы наслаждаемся тихим отдыхом, народ постепенно отчаливает, новых заездов в отель нет, что очень нам на руку. Местные жители, работающие в туристический сезон в частных сувенирных лавочках, с новой недели закрывают бизнес, одна продавщица делилась, что скоро у неё начинается работа на оливковой плантации. Официанты тоже, наверное, подыскивают новые места, отпускной сезон начнётся только в апреле.
Как в рассказе Р. Брэдбери “Золотые яблоки солнца”, мы тоже собираем и запасаем последние ласковые объятия перед холодами. Залить бы парочку золотых бочонков и прихватить с собой в осеннюю мглу.